ГЛАВА 11

СЕВЕРНОЕ ПОПРУТЬЕ И СЕВЕРНОЕ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ
В III ТЫС. ДО Н. Э. ИНДОИРАНЦЫ В ПОДУНАВЬЕ,
ПРИКАРПАТЬЕ, ПРИЧЕРНОМОРЬЕ. ПРОИСХОЖДЕНИЕ
ДРЕВНЕЯМНОЙ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ОБЩНОСТИ
(ДЯ КИО)

Актуальность проблемы происхождения древнеямной культурно-исторической общности (ДЯ КИО) связана с ее лингвистической атрибуцией - праиндоевропейской (Гимбутас, 1970) или индоиранской (Сафронов, 1983). В зависимости от локализации ее древнейшего варианта будет определяться или корректироваться ареал индоевропейской прародины и траектория древнейших миграций индоевропейцев.
Определенным рубежом в историографии проблемы следует считать 1974 год, благодаря появлению серии работ (Даниленко, 1974; Мер-перт, 1974; Телегин, 1973; Сафронов, 1974), в которых было сформулировано несколько точек зрения на сложение, периодизацию и происхождение ДЯ КИО. Разбор основных концепций Д. Я. Телегина, А. Хойслера и Н. Я. Мерперта дан исчерпывающе в статьях Д. Мэлори, из чего следовало, что нет оснований полагать волго-уральский вариант ДЯ КИО более древним относительно культуры Средний Стог II, что подтвердилось после открытия Хвалынского могильника (Мэлори, 1973, 1977). Хойслер (1974), создавший первый каталог памятников со скорченными и окрашенными погребениями от Волги и до Дуная, составной частью которого является ДЯ КИО, считал, что исходный импульс для распространения ДЯ КИО должен находиться западнее Волго-Уралья (Хойслер, 1974, с. И).
После открытия Хвалынского и Съезжинского могильников (Агапов, Васильев, Пестрикова, 1979, с. 36-63; Васильев, Матвеева, 1976, с. 73-96) И. Б. Васильев сформулировал концепцию среднестоговско-хвалынской общности и вхождения ее субстратным компонентом в ДЯ КИО (Васильев, 1980, с. 43 и сл.). Таким образом, снималась асин-хронность среднестоговских и древнеямных памятников.

190.

Допущение в рамках ДЯ КИО курганного и бескурганного обряда, биритуальности обряда трупоположения - вытянутые и скорченные погребения - породило новые неувязки, ослабило понятие "общедревнеямного горизонта" в ДЯ КИО. Попытка восстановить хронологический приоритет за волго-уральским регионом в отношении памятников ДЯ КИО постулированием связи генетического порядка среднестоговско-древнеямно-хвалынской общности с мариупольско-съезжинской областью (Васильев, 1980, с. 44), на наш взгляд, не имеет под собой фактологического фундамента.
Новые методические "допущения" вновь заставляют поставить вопрос об обоснованиях объединения древнеямных памятников в КИО и об интегральном качестве последней, тем более что в критериях отнесения памятников к ДЯ КИО не было ясности изначально. "Культурно-историческая область", по Мерперту, и "этно-культурная область", по Даниленко, - это хотя и не адекватные понятия, но вытекающие из обоснования подобных терминов в теоретической этнографии (Бромлей, 1973) и допускающие дифференцированное происхождение каждой культуры или варианта, входящих в КИО (область), как это предлагают В. Н. Даниленко, Н. Я. Мерперт, О. Г. Шапошникова. Иное - "культурно-историческая общность". Это понятие, подменившее "культурно-историческую область", сохранило то же содержание в понимании многих археологов, как занимающихся древнеямными памятниками, так и памятниками других культур (Марковин, 1976). В то же время понятие общности характеризует не территориальную близость, а общность генетического порядка. Культурно-интегрирующие признаки такой общности касаются основ культур, входящих в общность. Такое понимание КИО диктует и иной подход к решению проблемы происхождения ее. Следует сформулировать представление о "общедревнеямном ядре", выявить хронологическое соотношение древнейших памятников в каждой группе - варианте ДЯ КИО по всему ареалу и установить локализацию древнейшего варианта и памятников, содержащих "общедревнеямное ядро". Второй этап исследования состоит в дифференцированном прослеживании взаимодействия "общедревнеямного ядра" с культурами субстрата на основании надежных хронологических соответствий.
Используя определение "ядра культуры", разработанное для кубано-терской культуры Северного Кавказа, но приложимое для других археологических культур и культурно-исторических общностей (Николаева, 1987), в ядро ДЯ КИО следует включать такие общепринятые культурно-интегрирующие признаки, как курганная земляная насыпь, яма с перекрытиями (плахи, жерди, настил), положение погребенного на спине скорченно. Эти признаки встречаются от начала и до конца существования ДЯ КИО во всем ее ареале даже в традиционных его границах.
В археологической литературе уже почти 20 лет существует дискуссия о центре возникновения курганов и приоритете шнурового орнамента (Мерперт, 1976), возникшая на базе ненадежных и многоступенчатых синхронизации.
Включение в древнеямную КИО нескольких обрядов трупоположения ослабило избирательность этого признака, хотя в последнее время появились работы, в которых последовательное применение стратиграфического принципа и принципа моноритуальности в археологической культуре дают хороший результат: выделяется ряд культур, более динамична картина культурно-исторического развития, реконструируемая на основе таких данных (Сафронов, 1974; Николаева, Сафронов, 1983; Ковалева, 1980, с. 42-46; Телегин, 1985, с. 305-320).

191.

Вопрос древнейшей ориентировки и древнейшей керамики может быть решен только после хронологического сопоставления вариантов древнеямной КИО, определения древнейшего из них, после чего ориентировка и керамика могут быть введены признаками в ядро ДЯ КИО и использованы при решении проблемы ее происхождения. Наблюдения показывают, что в керамике ДЯ КИО присутствуют как плоскодонные, так и круглодонные формы, причем область преимущественного распространения плоскодонной керамики - к западу от Днепра, а область преимущественного распространения круглодонной посуды - к востоку от Днепра. Этот признак позволяет разделить ареал ДЯ КИО на две зоны - восточную и западную. Также отмечено, что плоскодонная керамика встречается в памятниках восточной зоны, более поздних хронологически; круглодонные сосуды в западной зоне - тоже относительно поздний хронологический признак. Ориентировка, по традиционному мнению, является характеристикой древнейших памятников ДЯ КИО. Этот тезис выдвинут на основании 18 погребений волго-уральского варианта, из которых только 3 погребения имели инвентарь.
Тезис сразу же был оспорен Хойслером, что поддержано Дж. Мэлори (Хойслер, 1974, с. 88), полагавшим, что и восточная, и северо-восточная ориентировки характерны для древнейших ямных погребений Поволжья. С включением Хвалынского могильника в древнеямную КИО вопрос о хронологическом приоритете восточного направления в ориентировке пропадает, поскольку в Хвалынском есть и северное, и северо-восточное, и северо-западное направления (но нет восточного), а в Среднем Стоге II присутствуют и С, и В, и СЗ направления в равной степени. Вопрос установления приоритета древнейшей ориентировки связан с хронологическим приоритетом древнейшего варианта ДЯ КИО. Исследователи юго-западного варианта ДЯ КИО указывают на преобладание западной ориентировки. Деление ареала ДЯ КИО на 2 зоны может быть в какой-то мере осуществлено и по ориентировке.
Таким образом, если курган, обряд "скорченно на спине", окрашивание погребенного - общедревнеямные признаки, то керамика и ориентировка - зональные признаки для ДЯ КИО, отражающие разный механизм взаимодействия с субстратом ядра ДЯ КИО, в западной и восточной зонах. Выявление древнейшего варианта и древнейших памятников в нем позволит установить локализацию и время оформления ядра ДЯ КИО, т. е. общедревнеямного комплекса признаков. Дифференцированное рассмотрение появления этого ядра конкретно в каждом регионе позволит проследить динамику сложения ДЯ КИО, характеризующую культурно-исторический процесс в первой половине III тыс. до н. э. в ареале ДЯ КИО.
Восточная зона ДЯ КИО включает следующие варианты, по Мерперту: волго-уральский, предкавказский, донской, северско-донецкий, приазовский и часть нижнеднепровского (левобережный).
Древнейшими памятниками в волго-уральском варианте ДЯ КИО по Васильеву и Мерперту, являются погребения Хвалынского могильника, Бережновка I 5/22 и 1-я группа этого варианта. Уникальное сходство сосудов и обрядов положения скелета (сильная скорченность на спине с согнутыми руками), проявившееся в бережновском и хвалынских погребениях, дает хронологическую веху для перехода в этом регионе от бескурганного к курганному обряду захоронения, потому что отсутствие курганной насыпи в Хвалынском могильнике (одной из трех компонент ядра ДЯ КИО) препятствует отнесению этого памятника к собственно древнеямным. Начало ДЯ КИО следует отсчитывать от даты Бережновки I 5/22. Вместе с тем Хвалынский могильник расширил базу относительной синхронизации волго-уральского варианта

192.

с другими вариантами ДЯ КИО. Так, обнаружение зооморфного "скипетра" в могильнике позволяет его рассматривать в одном хронологическом горизонте с предкавказскими погребениями Архара 27/1, 27/2,3 и Джангром 1/3 (рис. 52: 20, 23, 29), знаменующими переход от грунтовых погребений к курганным. Субстратной культурой для ДЯ КИО в Волго-Уралье является культура Средний Стог II, которая доминирует в Хвалынском могильнике, и является также пришлой, а не возникает на местной мариупольско-съезжинской основе {рис. 52: 23-32). Отсутствие значительной серии подкурганных захоронений с вытянутым обрядом (возможно, исключение Быково II 2/3) в Волго-Уралье свидетельствует о том, что нет прямого стыка между носителями курганного обряда и населением мариупольско-съезжинского горизонта. Этот хиатус заполняется культурой Средний Стог II (рис. 52: 37-43).
Большинство исследователей считает, что "среднестоговская культура является генетической подосновой ямной" (Телегин, 1985, с. 306). Телегин (1985, с, 305) называет 100 памятников среднестоговской культуры, "район распространения которых занимает степное междуречье Днепра и Дона, а также южную часть лесостепи Левобережной Украины, Нижнее и Среднее Подонье". Васильев (1980, с. 39) после открытия Хвалынского могильника указывал, что "хвалынская культура является восточным аналогом среднестоговской культуры". Таким образом, в отношении древнеямных памятников от Волги до Днепра исследователи, кроме Мерперта, склоняются к тому, что эти памятники сформировались на базе среднестоговской культуры, дата которой находится между периодом Триполье BI и CI (Телегин, 1985, с. 309). Инвентарь Хвалынского могильника позволяет провести коррекцию трипольской и майкопской линий синхронизации. Так, период связей трипольской культуры и Среднего Стога II определен Тр. В2 -В2/С1. В этот период мог попасть зооморфный скиптер в Хвалынский могильник. Мерперт полагал, что скипетры определяют "нижнюю хронологическую границу для 1 группы" ДЯ КИО, принимал для них дату IV/III - нач. III тыс. до н. э. (или в пределах Кукутени А - Црнобуки) (Мерперт, 1974, с. 78). Майкопская культура, которая нами (Сафронов, 1979, с. 14) синхронизировалась с Трипольем С1, имеет в своем инвентаре металлические украшения, каменные браслеты, встреченные в Хвалынском могильнике (табл. 52: 1-5). Совмещение хронологических диапазонов майкопских и трипольских импортов определяет Хвалынский могильник концом В2 - С1 по трипольской линии синхронизации, а следовательно, и начало ДЯ КИО в волго-уральском варианте. Основой для сложения варианта ДЯ КИО послужила культура Средний Стог II, что соответствует мнению исследователей - Д. Я. Телегина и О. Г. Шапошниковой (1985, с. 348, 306) и подтверждается типологическим сравнением керамики.
В Нижнедонском варианте ДЯ КИО В. Я. Кияшко (1974) были выделены древнейшие подкурганные погребения со скелетами, скорченными на спине и на боку, стратиграфически нерасчленяемые (I группа). В этом же регионе были выявлены впервые подкурганные среднестоговские памятники (IV гр., по Кияшко), хронологическая позиция которых, с одной стороны, определяется по майкопским импортам, а с другой стороны, по стратиграфии со II группой подкурганных вытянутых захоронений, синхронизирующихся с Михайловкой I, по Кияшко. Среднестоговские памятники в этом регионе не являются подосновой для древнеямной группы равно, как и вытянутые II группы. Содержащая ядро ДЯ КИО, I группа, древнейшая в регионе, появившаяся несколько ранее, чем Триполье CI, т. е. времени, которым может быть продатирован скипетр на среднетоговском поселении Константинов-

193.

ское на Дону, на котором обнаружена и керамика майкопской культуры. Переменная стратиграфия I и II группы (Мокрый Чалтырь, к. 2) не позволяет в то же время отрывать во времени I группу от нижнего слоя Михайловки I, "в котором обнаружены находки двух фрагментов красноглиняной керамики раннемайкопской культуры I этапа" (Шапошникова, 1985, с. 327) и каменный браслет, встречающиеся в памятниках домайкопского и майкопского времени (рис. 52: 1-8), а с другой стороны - "находки в нижнем слое Михайловки керамики дереивского этапа среднестоговской и трипольской культуры этапа В2 -С1 подтверждают синхронизацию названных культур и позволяют датировать Михайловский этап серединой III тыс. до н. э." (Шапошникова, 1985, с. 330). Переход культуры Средний Стог II к курганному обряду захоронения датируется временем поселения Константиновское с три-польскими и майкопскими импортами. Субстратом для 'Древнеямной, возможно, послужили неоэнеолитические памятники, которые также дали серию подкурганных погребений (III группа, по Кияшко). Время появления носителей древнеямного комплекса на Нижнем Дону - конец В2 и С1, что близко ко времени начала волго-уральских памятников ДЯ КИО.
В Предкавказском варианте ДЯ КИО, по Мерперту, в настоящее время совершенно реально выделение трех субвариантов - западно-предкавказского (Западное Прикубанье и Закубанье), южно-предкав-казского (северокавказские предгорные наклонные равнины и степная полоса, примыкающая к линии прогибов, являющейся северной границей наклонных равнин) и центральнопредкавказского (Ставрополье с частью Калмыкии).
Западное Предкавказье исследовалось Кубанской экспедицией ЛОИА. Материалы не публикуются, а интерпретация их развивается опережающими темпами. В последних тезисах члены экспедиции (Бестужев, Избицер, Трифонов, 1985, с. 34-35) указывают, что древнейшими в регионе являются энеолитические погребения, по инвентарю и обряду сопоставляемые с древностями хвалынско-среднестоговского круга. Следующая группа (позднесреднестоговская и нижнемихайлов-ская по обряду) предшествует новосвободненским и генетически связана с ними. Следовательно, если положиться на мнение ленинградских коллег, то Средний Стог II и курган в прикубанских степях появляются с домайкопского времени, а ДЯ КИО формируется в постновосво-бодненское время: "На последних этапах существования позднеэнео-литических погребений в центральных и восточных районах Прику-банья появляются ямные погребения, а в западных - новотитаровской группы" (там же). Иными словами, курганный обряд и Средний Стог II, которые появляются здесь вместе с новотитаровскими, и предшествовали памятникам -ДЯ КИО. Наши раскопки в Прикубанье и Закубанье свидетельствуют о малочисленности в Закубанье и Нижнем Прикубанье древнеямных погребений. Возможно, первые памятники ДЯ КИО появились здесь уже в оформленном виде, о чем свидетельствуют погребения в Усть-Лабинской (сосуд типа Быково И 2/3 при вытянутом подкурганном погребении, как и в Поволжье), хотя следует допускать некоторый субстрат вытянутых погребений. Определенные хронологические вехи дают уже высказанные Формозовым, Мерпертом и др. параллели сосудам из Хаджоха и Архары 27/1, а также присутствие круглодонного сосуда в комплексе с майкопскими сосудами в Красногвардейском, раскопанном А. А. Нехаевым и датируемом нами по цилиндрической печати в погребении рубежом Ранне-династического III (РД III), т. е. 25-24 вв. до н. э (рис. 74), а не Протописьменным периодом, т. е. IV/III тыс. до н. э., как предлагает

194.

автор раскопок (Нехаев, 1986. Рис. 73). Другими словами, появление ДЯ КИО на прикубанской равнине нельзя отрывать значительно от времени Майкопа (24-23 вв. до н. э., по нашей датировке). О механизме этого сложного этнокультурного процесса в Западном Прикубанье может дать представление исследование поселения Свободное (Нехаев, 1985, с. 59-60). На поселении Свободное отмечаются средне-стоговский компонент с трипольской пластикой; протопсалии, которые сопутствуют зооморфным скипетрам в Побужье; нижнедонская неолитическая (? - В. С.) керамика. На основании вышеприведенных замечаний о скипетрах и дате связей Среднего Стога II с трипольской культурой поселение Свободное следует датировать в широком пределе Тр. В2/С-С1 (а в узком пределе-Тр. В2/С1, учитывая общие формы, живущие и в майкопской культуре времени Тр. С1). Представление о комплексе Свободное уже составлено частично поселением "Замок" в Пятигорске (раскопки А. П. Рунича). В "Замке" также представлена трипольская пластика, протопсалии, острые донья керамики, но отчетливо выражен в керамике и трипольский пласт, который характеризует кухонную керамику Триполья В2 (валики, жемчужины и т. д. - рис. 52: 7). Каменные браслеты объединяют Свободное и "Замок" с подкурганным захоронением Комаровского могильника у Моздока (рис. 52:6, 12), а сосуд из Моздока (рис. 52: 13) дает представление о целых формах подобных сосудов в "Замке". В качестве предположения можно допускать существование в северокавказских предгорьях составляющих культурного комплекса Средний Стог II (керамика - в поселении Свободное; обряд - в Нальчикском могильнике) (Энеолит СССР, 1982, с. 163, 164), предшествующих появлению кургана - для Западного Предкавказья.
Южнопредкавказский субвариант ДЯ КИО представлен подкурган-ными захорнениями на спине, скорченно с западной ориентировкой, перекрываемые круглодонными горшками и погребениями, аналогичными I группе погребений Калмыкии, по Сафронову (>1974), выделенных в этом регионе В. Л. Державиным (1985, с. 41). Кроме того, в эту группу следует включать древнейшие захоронения в регионе у Веселой Рощи 15/1 (Кореневский, Петренко, Романовская, 1986, с. 53, рис. 2). Оно содержало окрашенный скелет на спине скорченно, головой на ЮВ, с инвентарем в виде подвеска из пластины, вырезанной из клыка кабана (эта подвеска находит аналогии в Нальчикском могильнике - рис. 51: 18, 11); сосуда типа найденного в Комаровском могильнике у Моздока (Гиджрати, 1986, с. 17, 18, рис. 6); воспроизведений в металле раковинных подвесок типа Хвалынских и Нальчикских; ножевидной пластины из кремня, аналогичной целой серии пластин из новоданилов-ских памятников, Суворово, Касимчи, Криволучья, Хвалынского могильника, Джангра 1/3 (раскопки В. А. Сафронова, Н. А. Николаевой в 1985 г. - рис. 52: 19, 22) и др. Комаровское подкурганное погребение у Моздока (рис. 52: 12-15), исследованное Н. И. Гиджрати (1986, с. 17. 18, рис. 6), связываемое с вышеназванным погребением у Веселой Рощи (рис. 52: 16-19), служит хронологической вехой для перехода от бескурганных могильников в регионе к курганным. Оба этих погребения являются древнейшими в субварианте ДЯ КИО. Их хронологическая позиция определяется по каменным браслетам временем, близким к Майкопу, а по "трипольскому" компоненту - Трипольем конца В2 -С1.
Централънопредкавказский вариант был исследован нами (Сафронов, 1974, с. 24-78). Представлен 327 погребениями в ямах, под курганом, скорченными на спине на С, В, Ю и 3. Практически безинвен-тарны, поэтому расчленить хронологически большую часть I группы

195.

погребений Калмыкии не удается. Однако два уникальных комплекса позволяют не только выделить древнейшие памятники, но и продати-ровать переход в регионе от бескурганного обряда погребения к курганному. Это - Архара, курган 27 и Джангр, курган 1 (Синицын, 1966; Сафронов, Николаева, 1985). Памятники находятся друг от друга в 300 км: Архара около Элисты, а Джангр - в 60 км к западу от низовий Волги. В этих памятниках встречены абсолютно идентичные зооморфные скипетры в их стилизованном варианте - в подкурганном погребении (Архара 27/1) и бескурганном погребении, впущенном в холм (Джангр 1/3), по обряду I группы. Архаринское погребение перекрывало, судя по описанию, два погребения I группы (основное было коллективным - положение скорченное на спине и вытянутое), одно из которых содержало сосуд, сопоставляемый с бережновским и хвалынским (рис. 52: 21). Погребение Джангр 1/3 перекрывалось погребением с сосудом типа х. Попов, Быково II 2/3, Усть-Лабинская к/п. (Даниленко, 1974, рис. 44: И; 42; Мерперт, 1974, рис. 12: 4). Уникальный комплекс из Джангра 1/3 (рис. 52: 20-22) содержал большой набор кремневых орудий, которые позволяют связать его с Новоданиловскими памятниками (рис. 52: 37-43), с комаровским погребением, с Хвалынским погильником, комплексами Суворове и Касимчи (Телегин, 1985, с. 311). Дата погребений выводится по зооморфному скипетру (см. ниже), в интервале Триполье В1 - Триполье В2/С1.
Зооморфные скипетры являются основной датирующей категорией для древнейших памятников ДЯ КИО восточной зоны, поскольку, с одной стороны, они зафиксированы в памятниках, переходных от грунтовых к подкурганным, т. е. начала ДЯ КИО в восточной зоне (Джангр, Архара), а с другой стороны - на поселениях культуры Гумельница BI, культуры Кукутени А - Триполья BI, имеющих прямой выход к базам абсолютной хронологии - Балканам и Анатолии.
По Даниленко, скипетры происходят с востока, обозначают голову взнузданной лошади, датируются Трипольем BI (началом) и фиксируют первое продвижение степных конно-скотоводческих групп древнеямной культуры. Эта точка зрения разделялась в 1968 году Мерпертом, а затем без критики источников вновь повторена в 1987 году Дерга-чевым. Вместе с тем в разработке этой проблемы у Даниленко существуют противоречия фактам. Так, семантика скипетров и древнеямная их атрибуция не однозначны: первая базируется на Суворовском скипетре, вторая - на 6 скипетрах в памятниках ДЯ КИО восточной зоны, в Куйбышевском и Хвалынском могильниках (Васильев, 1980, с. 36-37, рис. 6: 21, 5: 12). Не следует забывать находки у Владикавказа, в Калмыкии (Архара 27/2; Джангр 1/3) и на Дону (поселение Константиновское). 14 остальных скипетров найдены на поселениях земледельческих культур балкано-дунайского круга (Митря, 1983, с. 5-11), причем и в жилищах, и в ненарушенных слоях трипольских поселений (Березовская ГЭС, Верхняя Жора, Обрышени), что свидетельствует если не об их кукутенско-гумельницкой атрибуции, то об их западном происхождении. Относительно семантики скипетров существуют и точка зрения Думитреску, что скипетры из Касимчи, Феделе-шени - это гиппопотамы, и Иессена - что скипетр из Терекли Мекте-ба - кабан (Берчу, 1962; Даниленко, 1972, с. 3-19). Примиряющей позицией может быть та, что скипетры - это изображения тотемов. Наконец, нельзя подходить к скипетрам недифференцировано. Хотя это и небольшая серия предметов, ее типологические различия очевидны и, возможно, соответствуют хронологическим. До появления схематических скипетров типа Архара - Джангра - Куйбышева в точно датированных памятниках на западе следует воздерживаться датиро-
вать их в пределах Кукутени А - Триполья BI. Пока нам известен абсолютно аналогичный им один экземпляр из Могошешти (Румыния, Ясский округ). Дата скипетров определяется их нахождением в культурном горизонте Криводол - Сэлькуца II, III - Караново VI - Гумельница В1 - В1/62 - Кукутени А - Триполье В1, причем в пределах этого горизонта скипетры фиксируют его финал. Скипетр из Суводола (культура Црнобуки) синхронизируется с Бубани Хум 1а, который в свою очередь, синхронен Кукутени АВ, Триполье В2. Есть и другой, заслуживающий внимания факт: вышеназванный горизонт сменяется горизонтом Сэлькуца IV, Гумельница В2, Бодрогкерештур, Караново VII, Кукутени АВ, отмеченным как "степная инвазия", по Тодоровой, или каким-то юго-восточным импульсом, предшествующим Чернавода III, которая начинается на этих территориях в низовьях Дуная в период Триполья С1. Распространение скипетров по восточной зоне ДЯ КИО соответствует движению степного комплекса со скипетрами и керамикой (отразившегося в керамике Триполья В2) на восток. В районы Поволжья и Кавказа эти предметы могли попасть в период связей с этими территориями, в период Среднего Стога II. Эта поправка позволяет снять противоречия в синхронизации памятников Триполья, Михайловки и энеолита - бронзового века Северного Кавказа, которые появились в связи с прямолинейным перенесением даты скипетра из Березовской ГЭС на все скипетры восточной зоны ДЯ КИО без учета исторической обстановки, того реального фона, на котором могли осуществляться подобные передвижения культурных комплексов.
Донецкий вариант объединяется О. Г. Шапошниковой с памятниками левобережного нижнеднепровского варианта, выделенного 3. П. Мариной (1978, с. 56-71; Марина, 1979, с. 80-88; Шапошникова, 1980, с. 348). Древнейшими курганными памятниками в этих вариантах являются вытянутые погребения, перекрываемые ориентированными на В и СВ погребениями со скелетами, скорченными на спине, с керамикой типа Михайловка II и репинской. Это соответствует первому (I) стратиграфическому горизонту и первым трем обрядовым группам, по Мариной. Следовательно, появление кургана предшествует появлению всего ядра ДЯ КИО. Стратиграфически следование древнеямного погребения с западной ориентировкой за бескурганной гробницей новоданиловско-го типа со скорченными на спине скелетами (Телегин, 1980, рис. 83) говорит о появлении скорченного обряда на спине до появления кургана в этом регионе и, следовательно, предшествует курганным вытянутым погребениям или знаменует один из двух возможных субстратов, на который наслоилось ядро ДЯ КИО. В инвентаре ворошиловградской гробницы, относимой Телегиным к Новоданиловской группе памятников, сочетаются все элементы, отмеченные в переходных погребениях предкавказского варианта (Джангр 1/3), волго-уральского (Хвалынский могильник, Криволучье), нижнеднепровских памятников, а также западных - Суворове; Касимчи. Костяной скипетр из гробницы (рис. 52: 39) сходен с костяным скипетром из курганного энеолитического правобочного погребения Красное 9/17 (Яровой, Серова, 1987, с. 66- 68, рис. 32: 4), относящегося к юго-западному варианту ДЯ КИО, что свидетельствует об одновременности появления этих комплексов и курганного обряда в Молдавии. Обнаружение среднестоговского сосуда в подкурганном погребении у Ворошиловградского сельхозинститута в непосредственной близости от гробницы (наши раскопки в 1975 г.) позволяют предполагать участие культуры Средний Стог II в сложении в этом регионе ДЯ КИО.
Приазовский вариант также по многим признакам сближается и с нижнеднепровским (Шапошникова, Константинеску, 1979). В приазов-

197.

ских памятниках отмечаются каменные перекрытия, кромлехи вокруг могил, керамика типа Михайловки II, хутора Репин, Бережновки I 52/22 и Быково II 2/3, а также Верхней Маевки. Марина констатирует существование в Приазовье I и II стратиграфических горизонтов древне-ямных памятников Орельско-Самарского междуречья - (Проблемы эпохи бронзы юга Восточной Европы, 1979, с. 16, 33, 34, 36, 30, 27; Марина, 1979, с. 84-85). Субстратом для ДЯ КИО не могли быть грунтовые вытянутые погребения с кромлехами, поэтому, вероятно, древнеямные памятники появились в этом регионе в сложившемся виде.
Нижнеднепровский левобережный вариант исследован 3. П. Мариной. Древнейшими памятниками ДЯ КИО являются скорченные подкурганные погребения на спине с керамикой репинского типа. Им предшествовали курганные погребения, вытянутые на спине (постмариупольская культура, по Ковалевой), не имеющие генетической связи с ямными. Майкопские импорты (литейная форма проушного топора) (Ковалева, Волкобой, Марина, Лихачев, Попцов, 1977, с. 112, табл. 15: 2) определяют нижнюю границу для древнеямных памятников в этом районе серединой III тыс. до н. э. "Отсутствие свидетельств генетической преемственности постмариупольской культуры" с ранними памятниками ДЯ КИО служит доказательством, по Ковалевой, миграционного пути появления ДЯ КИО в Левобережье. Эта же постмариупольская культура препятствовала проникновению в этот район среднестоговских комплексов, по мнению Ковалевой (1979, с. 78, рис. 6). Таким образом, в этом регионе появление кургана предшестововало появлению всего комплекса ДЯ КИО и связано с культурой, генетически чуждой ДЯ КИО. Древнейшие памятники ДЯ КИО датируются временем Триполья С1, т. е. позже предкавказского и волго-уральского варианта являются пришлыми. Нижняя граница постмариупольской культуры и время появления здесь курганов устанавливается менее однозначно по мариупольским реминисценциям. Учитывается и то обстоятельство, что в грунтовых погребениях, "вытянутых на спине", в Никольском могильнике, встречены трипольские импорты времени Триполья В1, следовательно, курган появляется не ранее периода Триполья В2.
В Нижнем Поднепровье Ю. А. Шиловым (1982), выделены нижне-михайловские, кеми-обинские, среднестоговские, раннеямные типа Михайловки II, позднеямные и старосельские типы подкурганных памятников. Прослежена их стратиграфия и время появления курганного обряда. "Курганный обряд возник в позднейшее среднестоговское время ... древнейшим погребениям раннеямного типа предшествовало 14 погребений нижнемихайловского и древнейших кеми-обинских погребений ..." "Погребения нижнемихайловского типа являются древнейшими в курганах" (Шилов, 1982, с. 5).
Несколько ранее Шилов (1979, с. 16-18) высказывал предположение, что древнеямные памятники складываются на основе кеми-обин-ского и старосельского типов, но в диссертационной работе писал, что "раннеямный тип в погребальном обряде и керамике обнаруживает преемственность от первого подтипа нижнемихайловского типа, который, в свою очередь, тяготеет к позднейшей среднестоговской культуре" (Шилов, 1982, с. 7).
Первый подтип погребений так называемого "нижнемихайловского типа", по Шилову, обнаруживает все признаки ямных захоронений: подкурганные, скорченные на спине и окрашенные охрой. Могилы перекрыты деревом, иногда камнями. В них обнаружены 3 фрагментирован-ных сосуда, имещие аналогии как в Михайловке I, так и среди памятников позднейшего среднестоговского типа" (Шилов, 1982, с. 6), т. е.

198.

тех сосудов, которые и стали прототипами древнеямнои керамической коллекции. Среднестоговская керамика легла в основу древнеямных керамических форм восточной зоны (от Днепра до Урала), а сосуды, близкие к нижнемихайловским, представляют, по нашему мнению, древнеямную керамику западной зоны, восходящую к керамической традиции КВК (см. ниже). Собственно, нижнемихайловская керамика, имеющая ряд корреспонденции в керамике К.ША, в конечном итоге, также восходит к керамической традиции КВК (Николаева, Сафронов, 1974, с. 180-182, 187). Этим и объясняется наличие керамики, близкой к нижнемихайловской в древнеямных погребениях. Исходя из датировки позднейших среднестоговских памятников, соответствующих слою Михайловка I, в котором была найдена среднестоговская керамика дереивского этапа и трипольской культуры конца ВП -CI (Шапошникова, 1985, с. 330). Ранний горизонт древнеямных памятников в Нижнем Поднепровье следует датировать по трипольской шкале периодом конца ВП - CI. Обнаружение прямых импортов майкопской керамики в нижнем слое Михайловки позволяет синхронизировать слой с майкопской культурой, а присутствие в том же слое позднетрипольской керамики позволяет скорректировать даты Майкопа и Триполья CI. Обнаружение расписных сосудов позднего триполья в жилище VIII, в нижнем горизонте среднего слоя, (Збенович, 1974, с. 138) делают невозможным существование этих памятников в периоде Триполья СП. Следовательно, появление древнеямных памятников в Нижнем Поднепровье относится ко времени конца Триполья ВП-CI, соответствующего времени майкопской культуры.
С древнеямными погребениями связано и появление в этом районе курганного обряда.
Нижнее Поднепровье является промежуточным регионом древнеямнои культуры между восточной и западной зоной. Памятники этого региона своими керамическими формами связаны, в основном, с традицией КВК, характерной для западной зоны ДЯК, хотя и носят явственный отпечаток среднестоговской керамической традиции. Комплекс признаков погребального обряда для обеих зон ДЯК одинаков.
Появление курганного обряда в Нижнем Поднепровье можно связывать лишь с проникновением с запада в этот район древнеямников западной зоны, поскольку для среднестоговской культуры характерны групповые могильники и лишь над некоторыми позднейшими средне-стоговскими погребениями насыпалась курганная насыпь. Вероятно, и появление курганной традиции в восточной зоне связано с распространением древнеямных групп населения, а не племен среднестоговской культуры.
Хронология памятников восточной зоны ДЯК подтверждает мысль о проникновении курганного обряда с запада. Так, в бескурганном Хвалынском могильнике, расположенном в Саратовском Поволжье у границы "лесостепи так же, как и в Михайловке I, отмечены майкопские импорты, а сам могильник относится Васильевым (1980, с. 39) к хвалынской культуре, являющейся "восточным аналогом среднестоговской культуры". Проникновение среднестоговцев в Поволжье должно, естественно, запаздывать по сравнению с датой их в днепро-донском ареале. По перекрестной кавказской и трипольской линии синхронизации Хвалынский могильник не может быть датирован ранее Михайловки I, т. е. ранее CI по трипольской периодизации и ранее начала майкопской культуры, поскольку в Хвалынском могильнике есть предметы, встреченные в домайкопских памятниках Северного Кавказа (каменные браслеты).
Следовательно, в то время, когда в Нижнем Поднепровье появился

199.

вместе с приходом древнеямников курганный обряд, у границ лесостепного Поволжья он еще не был известен. Раскопки погребения Джангр 1/3 в Северной Калмыкии позволяют скорректировать появле ние курганного обряда в степных районах Нижнего Поволжья. Грунтовое погребение Джангр 1/3 оказалось перекрыто курганной насыпью, относящейся к энеолитическому погребению 1/8, которое было разрушено, но сохранило фрагменты сосуда, представлявшего собой точную копию среднестоговского сосуда Попов хутор 3/4 (Столяр, 1958, с. 384- 386, рис. 27), в инвентаре которого еще сохранились некоторые черты (каменные бусы) предшествующих памятников мариупольского типа (Даниленко, 1974, с. 71). Даниленко, исходя из своей концепции восточного происхождения ДЯК, относит это погребение к среднестоговскому периоду развития древнеямной культуры и датирует последующей за бережновской, скелянской фазой развития (Даниленко, 1974, с. 66-71). Раскопки последних 15 лет в Поволжье позволили установить, что бережновский тип памятников представляет древнейшую фазу ДЯК в Поволжье и хронологически следует за хвалынским могильником, представляющим восточный вариант среднестоговской культуры (Васильев, 1980, с. 39; Мерперт, 1980, с. 16-17). Раскопки в Калмыкии подтвердили дату погребения 31/4 у хут. Попова, данную Телегиным (1973, с. 27, 153), справедливо указавшим на ошибочную синхронизацию этого комплекса с памятниками днепро-донецкой культуры, проведенную Мерпертом. Дату могилы 31/4 у хут. Попова Телегин (1973, с. 153) помещал в постсреднестоговское время, а само погребение относил к древнейшим комплексам ямной культуры в Поволжье и Подонье, датировал "не раньше середины II тыс. до н. э." (Телегин, 1973, с. 153).
Таким образом, механизм сложения древнеямной КИО в восточной зоне далеко не однообразен. Имеет место только проникновение на первом этапе кургана (левобережное Днепровское предстепие) или обряда, скорченно на спине" без кургана (Ворошиловград, Хвалынск, Нальчик, Джангр 1/3) или всего ядра ДЯ КИО (курган, обряд "скорчено на спине"). Наиболее полно ядро древнейшей ДЯК представлено в энеолитическом погребении в Комаровском могильнике (Предкавказье),
На втором этапе воспринимается оставшаяся часть ядра ДЯ КИО: в Волго-Уралье - кургана, который с предшествующим пластом - Хвалынский могильник и восточный вариант культуры Средний Стог II - дает волго-уральский вариант ДЯ КИО; в Предкавказье - кургана, который со среднестоговской основой и обрядом "скорченно на спине" - дает предкавказский вариант ДЯ КИО; в Нижнем Подонье, в левобережном Поднепровье, Приазовье - ядро ДЯ КИО проявляется комплексом всех его составляющих и с керамикой репинского типа (в которой соединились элементы Новоданиловского керамического типа - жемчужины, высокое горло - и среднестоговского - орнаментация, форма тулова). Рекомбинации этих варинтов и дают сложную стратиграфическую картину в Подонье, Поднепровье.
Западная зона ДЯ КИО представлена юго-западным вариантом, по Мерперту. Раскопки экспедиции О. Г. Шапошниковой в степном Правобережье позволили выделить южнобугскую группу в юго-западном варианте. По Шапошниковой, подкурганные захоронения - скелеты вытянутые и скорченные на боку и спине - выделены в пласт нижне-михайловских памятников, непосредственно предшествующих стратиграфически раннеямным памятникам, синхронным Михайловке I и Ли-венцовке I и предшествующих Михайловке II (горизонту раннеямных памятников) (Шапошникова, 1985, с. 236). Основной массив поздне-ямных памятников связан с переменной стратиграфией с кеми-обински-

200.

ми. В. Н. Фоменко (1979, с. 23, 33, 34) выделяет в древнейшую группу ямников погребения "скорченно на спине и на боку", с ориентировкой СВ, керамикой типа Михайловка II, в каменных кромлехах вокруг могил, имеющих каменные перекрытия. По мнению 3. П. Мариной, в Поингулье нет "общедревнеямного" I горизонта Орельско-Самарского междуречья" (1979, с. 84-85).
Нижнемихайловские погребения не гомогенны в культурном стношении и включают в себя древнейшие памятники ДЯ КИО (например, Привольное 4/16).
Большой вклад в изучение памятников ДЯ КИО Днестро-Дунай-ского междуречья внесли И. Л. Алексеева (1976, с. 176-186), Л. В. Субботин, И. Т. Черняков, Н. М. Шмаглий, Е. В. Яровой (1985). В то же время монография В. А. Дергачева - шаг назад в разработке древнеямной проблематики, поскольку все новые, с трудом пробивающиеся факты, противоречащие традиционной концепции происхождения и развития ДЯ КИО Н. Я. Мерперта, В. А. Дергачев пытается втиснуть в "прокрустово ложе" этой концепции, приспособить к ней, причем эта концепция им не осмысливается критически, а рассматривается, наоборот, как критерий истины.
Северопрутская группа памятников ДЯ КИО в Пруто-Днестровском междуречье впервые была выявлена нами при исследовании в 1974 году курганов в с. Старые Кукунешты Единецкого р-на и Думяны Рышканского р-на Молдавской ССР (22 кургана, около 70 погребений ДЯ КИО). Это способствовало изменению господствующего к тому времени представления, что степные племена проникают в этот регион только в усатовское время .(Субботин, 1978, с. 38).
В 1979-1980 годах мы изложили свою точку зрения на место древ-неямных памятников в системе хронологии энеолита - бронзового века юга Восточной Европы (Сафронов, 1979, с. -14-16, 1980, с. 27- 28), в соответствии с которой юго-западный вариант выдвигается в древнейший вариант ДЯ КИО, а северопрутские памятники типа Думяны 15/3, 4 и Думяны 8/осн. в число древнейших в нем и Восточной Европе памятников ДЯ КИО.
Думяны 15/4 было основным погребением в кургане, содержащем два погребения. Могила представляла грунтовую неглубокую яму (0,6 м) перекрытую осевшими в могилу плахами, шириной 30-40 см. Скелет лежал скорченно на спине, головой на 3. Окрашено охрой. Инвентаря не было. Дата памятника опредлялась по стратиграфии с впускным погребением Думяны 15/3. Последнее было впущено в полу насыпи над основным погребением и находилось в яме, перекрытой жердями, тростниковой циновкой, каменной плитой. Погребенный лежал на спине скорченно, головой на 3. В небольшой нише в западной стенке стоял грушевидный сосудик, расписанный красной краской по молочно-желтому фону. Аналогичные сосуды встречены в поселениях Драгушени, Фрумушика, датирующихся ступенью Кукутени А (Думитреску, 1974, с. 120, 122, рис. 122, 123, 126) и Новые Дуруиторы, датирующиеся по Виноградовой (1974, с. 14) ступенью триполье В1-В2 и, по Черныш, Трипольем В1-4 (1982, с. 203, рис. 11: 8). Сочетание древнеямного обряда и трипольского сосуда было зафиксировано в погребении на поселении Незвиско III с трипольской керамикой этапа В2 (само поселение относится к периоду Триполье В7, по Черныш). Антропологический тип погребенного в Незвиско так же чужд антропологическому типу трипольского населения, как типы всех погребенных ДЯ КИО северопрутской группы - долихокрэнный узколицый, высо-колицый (Шевченко, 1984, с. 118-119).
Думяны 8/осн. - основное погребение в неглубокой яме под кур-

201.

ганом, "скорченно на спине", окрашенное, ориентированное на запад. В полу кургана было впущено кремированное погребение в трипольской амфоре периода В1 - В2, по Виноградовой. В. А. Дергачев датирует эту амфору ступенью Кукутени A3 (Дергачев, 1986, рис. 12: 93. Дата погребения Думяны 8/ осн. определяется,-исходя из данных стратиграфии, периодом В1 - В2, либо предшествующим ему. Эта дата согласуется с датой вышеназванных погребений Думяны 15/3, 4.
Трипольская керамика в древнеямных памятниках позволяет определить не только их хронологическую позицию, но и культурную атрибуцию керамических форм, а следовательно, и культурную атрибуцию одного из компонентов ядра ДЯ КИО. И грушевидные сосуды, и амфоры с 2 ручками на линии наибольшего диаметра с вертикальными отверстиями в них встречены на поселении, лендьелской культуры в Прикарпатье (по местной периодизации, ступень Зимно - Злота, по Пелещищину; культура Зимно - Злота, по Черныш) у с. Зимно. Дата поселения определяется по трипольской шкале как Триполье В1, по Черныш, поскольку на поселении трипольской культуры у с. Городница на Днестре встречена лендьелская чаша с белой росписью, а грушевидные кубки с белой росписью зафиксированы на поселении Зимно (Пелещищин, 1985, с. 272, рис. 71). Отсутствие грушевидных сосудов и амфор на ранних ступенях Триполья В1 (Черныш, 1982, табл. на с. 172-173, 205, 208) и в то же время присутствие их на лендьелских поселениях в Прикарпатье позволяет сделать важное предположение, что эти формы - лендьелские и заимствованы трипольской культурой. Таким образом, керамика из думянских погребений должна рассматриваться не как чисто трипольская, но как лендьелско-трипольская. Это существенная посылка к выявлению древнейшей керамики ДЯ КИО юго-западного варианта.
Дергачев объединил суворовские погребения юга Пруто-Днестров-ского междуречья с думянскими Северного Попрутья, хотя между памятниками Суворово II 1/7 и Думянами 15/3,4 и 8/осн. нет никаких связующих звеньев, кроме обряда положения погребенного и кургана. Кроме того, на основании биритуалыюсти суворовского погребения он включил в группу древнейших еще и погребения с вытянутыми скелетами (Дергачев, 1986, с. 70-74). На недопустимость этого указывала еще Марина (1979, с. 84), Ту же ошибку допускает и Яровой, хотя своим исследованием обряда юго-западного варианта ДЯ КИО и каталогом памятников этого варианта ДЯ КИО подготовил хороший плацдарм для выводов интерпретеционного характера (Яровой, 1985).
Мы считаем, что существуют все основания относить к древнейшим памятникам ДЯ КИО в юго-западном варианте, в частности, и в целом среди восточноевропейских памятников ДЯ КИО думянские погребения северопрутской группы ДЯ КИО, со "скорченно на спине", ориентированными на запад захоронениями.
Соотношение древнейших памятников ДЯ КИО Восточной Европы и погребений с охрой в Румынии затрудняется из-за безинвентарности погребений. Древнейшим, по В. Зирра, следует считать погребение в Касимчи (Добруджа), которое, возможно, является грунтовым. Оно обычно сопоставляется с Суворово II 1/7, от которого находится в непосредственной близости. Любопытно, что Зирра упоминает о погребениях с охрой с элементами культур Лендьел и Тиса, но считает преждевременным их сопоставление с "погребениями с охрой" в Румынии (Зирра, 1960, с. 97-124).
Погребения под курганами "скорченно на спине" и окрашенные в Потисье (Венгрия) были впервые интерпретированы И. Эчеди как древнеямные памятники, что совершенно верно. Нижнюю границу для

202.

этих памятников исследователь устанавливает от конца культуры Бодрогкерештур (Эчеди, 1979), что по трипольской шкале означает позицию после триполья В2 или в конце Триполья В2.
Таким образом, погребения в Попрутье (Думяны 15/3,4 и 8/осн.) времени Триполья В1-В2 являются древнейшими в Восточной Европе и на территориях Западной Европы - Румынии, Северной Ьолгарии и Венгрии - среди памятников ДЯ КИО.
Происхождение древнеямной КИО (точнее, формирование ее ядра в виде кургана, скорченного на спине положения скелета, западной ориентировки, охры) сводится к выявлению древнейших курганов в Ьвропе, т. е. более древних, чем в Северном Попрутье времени Триполья Bl- B2; к. очерчиванию ареалов распространения скорченных на спине скелетов с западной ориентировкой и к определению возможной связи более древних памятников с северопрутскими; а также к поиску аналогий всем типам керамики юго-западного варианта, поскольку выделить в них древнейшие пока не представляется возможным при столь большом проценте безинвентарных погребений.
Курган для земледельческих культур балкано-дунайского круга V-IV тыс. до н. э. не характерен. В Средней Европе первые курганы зафиксированы в 3 четверти IV тыс. до н. э., в культуре воронковид-ных кубков (КВК), в Сарново (КВК АВ - 3620 до н. э.), и позже в Баальоерге (КВК1). Для выяснения того, в какой культуре - КВК или ДЯ КИО - впервые появился курганный обряд, следует провести синхронизацию соответствующих ступеней КВК АВ, КВК I, Лендьела II (белорасписного) и Триполья В. Хоуштовой установлено, что КВК АВ зарождается в период белорасписного Лендьела II. На днестровском поселении трипольской культуры Городница (BI - ВI-1, по Черныш) найдена лендьелская белорасписная чаша (Лендьел II). Учитывая, что рядом на Волыни существуют и чисто лендьелские поселения ступени Лендьел II, синхронизация (частичная) Лендьел II и Триполья В1| представляется однозначной. Следует допускать (учитывая, что исходная территория культуры Лендьел - Моравия, Словакия и Венгрия) сосуществование Лендьел II с последней ступенью Триполья А. Следуя за ступенью Лендьел II, Баальберг соответствует ступени Лендьел III (нерасписному) и соответственно по трипольской шкале, соответствует Триполью В1 - Триполью Bl -B2. Верхняя граница определяется Трипольем В2, отмеченным связями с Бодрогкерештуром, в период которого уже развивается ступень Лендьел IV (и соответственно, КВКП). Существование КВК 1 (баальбергской ступени) на Волыни доказывается слоями КВК на поселении в Зимио, которые перекрывают Лендьел II, и существованием памятников Гоща - Вербковицы, соответствующих Лендьелу III (в который вошел компонент КВК 1 ступени) на Волыни.
Таким образом, курганы Сарново предшествуют северопрутским курганам, а курганы Баальберга непосредственно предшествуют или частично синхронны с северопрутскими, и хронологический приоритет в появлении курганного обряда принадлежит КВК.
Обряд погребения "скорченно на спине" в основном чужд погребальному обряду земледельческих культур балкано-дунайского круга и среднеевропейским культурам, кроме культуры Лендьел, КВК Баальберга, культуры Рессен (единичные погребения) и бжесць-куявской культуры. Хронологический диапазон этого обряда в Западной Европе - Лендьел 16 - Лендьел III - Лендьел IV или по трипольской шкале Триполье А - Триполье С1. Этот обряд встречается в кругу культуры Лендьел и производной от нее КВК и задетой ее влиянием -

203.

Рессен. Следовательно, указанный обряд происходит из культур Средней Европы Лендьел - КВК.
Керамика юго-западного варианта представлена 13 типами (Яровой, 1985) исключительно плоскодонных (кроме XI типа - круглодон-ного сосуда) керамических форм (рис. 50). Все они находят полные, типологически безупречные аналогии в культуре воронковидных кубков (рис. ;0: 1-23), причем существенно подчеркнуть то, что шаровидная амфора (рис. 50: 11) находит также параллели в КВК, поскольку КША вырастает на основе КВК и сосуществует с ней, а редкий для КВК круглодонный сосуд встречается в приальпийском варианте КВК - Михельсберге и во всем ареале КВК. Те формы, которые встречены в древнеямных погребениях Днестро-Дунайского междуречья и не вошли в классификацию Е. В. Ярового, обнаруживают также безупречные аналогии в КВК (9 из 12 форм), а 2 формы круглодонных сосудов (рис. 50, 51: 31, 32) находят аналогии в лендьелских памятниках времени Лендьел III, равно как и некоторые другие (рис. 50, 51: 35а, 40, 45, 47). Таким образом, анализ керамических форм ДЯ КИО не противоречит выше сформулированным выводам об исходном центре курганного обряда в области культур Лендьел - КВК. Хронологически большая часть форм укладывается в рамки Лендьел III - KBK1 (баальбергская ступень).
Из вышеприведенного анализа следует, что в Северном Попрутье, в степной полосе восточнокарпатских предгорий, в непосредственной близости к ареалу культуры Лендьел и КВК (памятники которых достигают Волыни) и на основе этих двух культур на рубеже IV/III тыс. до н. э. сложилось ядро новой культуры, включившее курган (от КВК), обряд "на спине скорченно" (от Лендьел и КВК) и керамику (КВК), распространение которого в восточном направлении в зоне понто-каспийских степей и взаимодействие с субстратом (в восточной зоне ареала ДЯ КИО - Средний Стог II) привело к образованию ДЯ КИО. Процесс сложения ДЯ КИО имел место в период Триполья В1-В2.
Антропологический тип древнеямников Северо-Западного Причерноморья укрепляет уверенность в происхождении древнеямной культуры в Подунавье и Прикарпатье от КВК. Это тип "долихокранный, довольно узколицый, со средневысоким лицом. Ближайшие аналогии в населении культуры воронковидных кубков" (Шевченко, 1984, с. 119). Шевченко указывает на присутствие в Волго-Донском междуречье еще пяти антропологических типов и этого типа. Последний наряду с Другим (шестой - по классификации Шевченко) принадлежит к группе населения, которые "вообще могли попасть на Волгу только из Поду-навья" (там же). Хронология древнеямных комплексов (см. выше) подтверждает направление движения древнеямников с запада на восток.
Этническая атрибуция ДЯ КИО устанавливается как индоиранская, исходя из того, что культуры Лендьел и КВК - праиндоевро-пейские. Это положение согласуется и с тем, что поздние древнеямные комплексы занимают в течение первой четверти II тыс. до н. э. значительную часть понто-каспийских степей, что после установления Абае-вым (1965) доскифского иранского пласта, относимого им к началу II тыс. до н. э. (Абаев, 1965, с. 124) позволяет установить иранскую атрибуцию поздних памятников ДЯ КИО. Во всяком случае не приходится сомневаться в иранской атрибуции полтавкинской культуры, вырастающей, по общему признанию, на основе древнеямной культуры. Полтавкинская культура составила основной компонент срубной культуры; близкие к ней памятники петровского типа легли в основу ала-

204.

кульской культуры. Население срубной и андроновской культурно-исторических общностей занимали огромное пространство понто-каспий-ских степей и явились фундаментом культуры ираноязычных скифосав-роматских племен I тыс. до н. э., зафиксированных уже в письменной традиции древних греков.
Каким бы спорным ни был вопрос о доли участия срубной общности з формировании скифской культуры, выявление и датировка Абаевым доскифского иранского пласта на данных лингвистики, подкрепляемая его картой гидронимов, опубликованной Членовой (1984) делает иранскую атрибуцию срубной культуры, а вместе с тем и полтавкинской, единственно возможной.
Хронология свидетельствует, что поздние ямные племена также были ираноязычными, а раннее древнеямное население, занимавшее в конце IV - начале III тыс. до н. э. надо относить к эпохе индоиранского единства.
Таким образом, удается проследить истоки древнеямной культуры и ее антропологического типа в хронологически более древней культуре - КВК и в ее антропологическом типе, представляющей вместе с лендьелской археологический эквивалент позднеиндоевропейской пра-культуры. Более же поздние культуры (полтавкииская, срубная) определенно атрибутируются как ираноязычные; позволяют относить население древнеямной культуры в Северо-Западном Причерноморье к древнейшему индоираноязычному этносу, а с середины III тыс. до н.э.- к иранскому этносу. Выделенная нами кубано-днепровская культура (периода Триполье С2 - начало КДК) характеризуют распад индо-иранцев по археологическим данным (вторая половина III тыс. до н. э.).

205.

Hosted by uCoz